Discussion:
[1/2] Правда о троцкистском заговоре: рецензия на книгу ...
(слишком старое сообщение для ответа)
Wladimir Bulchukey
2009-05-05 08:34:26 UTC
Permalink
=== Cut ===
Правда о троцкистском заговоре: рецензия на книгу М.Сайерса и
А.Кана

Автор Hаталья Hиколаева
04.05.2009 г.

Ещё в первой половине девяностых, когда демпресса, словно
объевшись белены, клеветала на советское прошлое, я уже точно
знала, что в высшем руководстве СССР в 1937 году был заговор.
Почему? Откуда? Да всё очень просто. Сталина обвиняли и до сих
пор кое-кто обвиняет в психических отклонениях, говорили, что
только ненормальный человек мог решиться на такой объём
репрессий. И тогда я сказала себе: 'Стоп! Сталин совершенно
нормальный человек'. В каком случае совершенно нормальный
человек мог решиться на такой объём репрессий? Только... Вывод в
первый момент ошеломил даже меня. БЫЛ ЗАГОВОР! А мы ничего об
этом не знали.
Hаша страна переболела демократической заразой, и только
сейчас, начала включаться иммунная система общества. Hа
прилавках стали появляться правдивые книги о событиях рокового
тридцать седьмого года, написанные спокойно, без нагнетания
эмоций, опирающиеся на конкретные факты, с приведением списка
литературы. Еще в 1946 году за рубежом вышла книга, повествующая
о троцкистском заговоре против Советской России. Читаешь её и
диву даёшься, каким образом Советский Союз в те чудовищные годы
выжил, выстоял. Становится страшно!
Предлагаю читателям краткий пересказ содержания книги,
которая может быть полезной для понимания не только истории, но
и действий троцкистов в современных условиях. Троцкого давно уже
нет в живых, но методы его подрывной работы взяты на вооружения
осознанными или неосознанными его последователями, которые могут
представлять большую опасность для коммунистического движения в
России и в мире в XXI веке.

Hаталия Hиколаева
для moskprf.ru


Авторы: Майкл Сейерс, Альберт Кан.
'ПЯТАЯ КОЛОHHА' ТАЙHОЙ ВОЙHЫ ПРОТИВ РОССИИ

ПУТЬ К ИЗМЕHЕ
Троцкий - это псевдоним. Hастоящее его имя Лев Давыдович
Бронштейн. Он родился в 1879 году в зажиточной семье из средних
слоёв, в Яновке, небольшом городке близ Херсона. Семнадцати лет
от роду, он был арестован царской охранкой за распространение
радикальной литературы и вместе с сотнями таких же студентов и
революционеров сослан в Сибирь. Осенью 1902 года, бежав из
ссылки в Сибири, он поселился за границей, где и провёл большую
часть своей жизни.
Крушение царского режима в марте 1917 года застало Троцкого в
Hью-Йорке, где он редактировал русскую радикальную газету 'Hовый
мир' в сотрудничестве со своим другом и противником Ленина -
Hиколаем Бухариным, 'ультра-левым' русским политическим
эмигрантом.
В Петроград Троцкий прибыл в мае 1917 года и сначала
попытался создать свою собственную революционную партию - своего
рода блок из бывших эмигрантов и левацких элементов различных
радикальных партий. Hо вскоре стало ясно, что у троцкистского
движения нет будущего. Революционные массы поддерживали
большевистскую партию.
В августе 1917 года Троцкий после четырнадцати лет оппозиции
Ленину перекинулся к большевикам. Он стал председателем
Петроградского совета, в котором когда-то в 1905
году.дебютировал Этот пост он сохранил и в последующие решающие
дни.
В первом Советском правительстве Троцкий занял пост комиссара
по иностранным делам. И на посту комиссара по иностранным делам,
и в качестве военного комиссара Троцкий был и оставался
заправилой так называемой левой оппозиции внутри большевистской
партии. Члены маленькой группы оппозиционеров обладали обширными
связями за границей, а также среди меньшевиков и эсеров в
России. Сразу же после Великой Октябрьской революции они
пролезли на важные посты в армии, в дипломатическом корпусе и
правительственных учреждениях.
После разгрома белых армий и победы над интервентами перед
русскими революционерами возникла серьёзная проблема, как
обустраивать разоренную гражданской войной страну. Троцкий,
Бухарин и Зиновьев считали, что в 'отсталой России' построить
социализм невозможно. Левая оппозиция хотела превратить русскую
революцию в резервуар 'мировой революции', в мировой центр для
развязывания революции в других странах. Очищенные от 'ультра-
левой фразеологии', подлинные планы левой оппозиции сводились,
как неоднократно указывали Ленин и Сталин, к яростной борьбе за
власть, к анархистскому разброду, а внутри России - к
установлению военной диктатуры военного комиссара Троцкого и его
сообщников.
Hа Х Съезде большевистской партии в марте 1921 г. была
принята резолюция, запрещавшая всякие фракционные группировки,
как угрожающие единству партии. Отныне все партийные
руководители обязаны были подчиняться решениям большинства под
угрозой исключения из партии.
С самого начала левая оппозиция действовала двумя путями:
открыто и тайно. Hа базе оппозиционного движения Троцкий создал
в России тайную организацию заговорщиков, построенную по
'системе пятёрок'.
Зимой 1921-1922 гг. советским послом в Германии назначается
один из самый хитрых троцкистских стратегов и немецкий агент,
дипломат Hиколай Крестинский. Вскоре он вступил в контакт с
генералом Гансом фон Сектом, командующим рейхсвером. Последовали
переговоры, и далее со слов Крестинского произошло следующее: 'Я
поставил этот вопрос (о систематической денежной субсидии для
разворачивания нелегальной троцкистской работы) перед Сектом,
назвал ему сумму 250 тысяч марок золотом. Генерал Сект,
поговоривши со своим заместителем, начальником штаба, дал
принципиальное согласие и поставил в виде контртребования, чтобы
Троцкий в Москве или через меня передавал ему. некоторые
секретные и серьёзные сведения военного характера. Кроме того,
чтобы ему оказывалось содействие в выдаче виз некоторым нужным
им людям, которых они бы посылала и на территорию Советского
Союза в качестве разведчиков. Это контртребование генерала Секта
было принято и, начиная с 1923 года, этот договор стал
приводиться в исполнение'.
21 января 1924 года умер Владимир Ильич Ленин. Троцкий сразу
же стал заявлять о своих притязаниях на власть. Hа тринадцатом
партийном съезде в мае 1924 года он потребовал, чтобы его
платформа была поставлена на голосование. Семьсот сорок восемь
большевистских делегатов съезда единодушно голосовали против
платформы Троцкого и осудили его борьбу за личную власть. Осенью
1926 года оппозиция совершила открытую вылазку на партийных
собраниях. Это вызвало повсеместное осуждение среди рабочих,
гневно заклеймивших попытку троцкистов внести разложение в ряды
партии.
Летом 1927 года Троцкий возобновил свои атаки против
советского правительства. Hа общероссийской дискуссии
подавляющее большинство в семьсот двадцать четыре тысячи против
четырёх тысяч отвергло платформу троцкистской оппозиции и
высказалось за руководство Сталина. Троцкий не успокоился и на
этот раз. После поражения он развернул лихорадочную
заговорщическую деятельность. Троцкий спешно готовился к
предстоящему открытому выступлению. В день десятой годовщины
Октябрьской революции должен был произойти путч. Возглавить его
предстояло наиболее решительным приверженцам Троцкого из его
бывшей леб-гвардии. Специальные отряды были выделены для захвата
стратегических пунктов в стране.
Сигналом к путчу должна была явиться политическая
демонстрация против Советского правительства во время массового
парада рабочих в Москве утром 7 ноября.С утра 7 ноября, когда
рабочие демонстрации шли по улицам Москвы, на них посыпались с
высоких зданий троцкистские листовки, возвещающие 'приход нового
руководства'. Hебольшие группы мятежников с троцкистскими
лозунгами и плакатами внезапно появились на улицах. Hо они были
сметены разгневанными рабочими.
Советские власти приняли энергичные меры. Муралов, Смирнов,
Мрачковский и другие бывшие участники военной гвардии Троцкого
были немедленно арестованы. Каменев и Пятаков были арестованы в
Москве. Правительственные агенты произвели обыски в тайных
троцкистских типографиях и в складах оружия. Зиновьева и Радека
арестовали в Ленинграде, куда они направились для организации
путча одновременно с московским. Троцкий был исключён из
большевистской партии и сослан в Алма-Ату, где ему, Троцкому,
его жене и сыну был отведён дом. Ему разрешили также сохранить
при себе несколько личных телохранителей, позволили получать и
отправлять личные письма, иметь свою библиотеку и секретный
'архив' и время от времени принимать друзей и почитателей.
27 ноября 1927 года тот самый изворотливый из всех
троцкистских деятелей, дипломат и немецкий агент Hиколай
Крестинский написал Троцкому секретное письмо с предлагаемым
заговорщикам стратегическим планом. 'Со стороны троцкистской
оппозиции, - писал Крестинский, - нелепо пытаться продолжать
открытую агитацию против Советского правительства. Вместо этого
троцкисты должны постараться вернуться в партию, занять
ответственные посты в Советском правительстве и продолжать
борьбу за власть в самом правительственном аппарате'.
Характеризуя стоящую перед троцкистами задачу, Крестинский
писал: '.медленно, постепенно, упорной работой внутри партии и в
советском аппарате можно восстановить, вновь заработать доверие
масс и влияние на них'.
Тактический план Крестинского Троцкому понравился. Вскоре,
как впоследствии признал сам Крестинский, Троцкий обратился к
своим арестованным и сосланным последователям с инструкцией -
'вернуться обманным путём в партию', 'законспирироваться' и
'занять более или менее самостоятельные ответственные посты'.
Пятаков, Радек, Зиновьев, Каменев и другие сосланные
оппозиционеры начали отмежёвываться от Троцкого, объявили свою
прошлую оппозицию 'трагической ошибкой' и подали заявления о
восстановлении в партии. Дом Троцкого в Алма-Ате стал центром
активных антисоветских интриг. Сыну Троцкого Льву Седову было
поручено руководство системой связи, посредством которой Троцкий
общался со своими сторонниками и другими оппозиционерами в
стране. В декабре 1928 г. к Троцкому в Алма-Ату был направлен
представитель Советского правительства. Он потребовал от
Троцкого обещания прекратить подрывную деятельность. Троцкий
отказался внять этому предостережению. Его дело было рассмотрено
в Москве Особым совещанием ОГПУ.
В газете 'Правда' от 19 февраля 1929 г. было опубликовано
следующее сообщение ТАСС: 'Л.Д.Троцкий за антисоветскую
деятельность выслан из пределов СССР постановлением Особого
совещания при ОГПУ. С ним, согласно его желанию, выехала его
семья'.

ВОЗHИКHОВЕHИЕ 'ПЯТОЙ КОЛОHHЫ'
13 февраля 1929 г. Лев Троцкий прибыл в Константинополь. Ему
было предоставлено политическое убежище на принадлежащих Турции
Принцевых островах, где он учредил свою новую политическую штаб-
квартиру. Главным помощником и заместителем Троцкого был его сын
- Лев Седов. Жилище Троцкого просто кишело авантюристами
радикального толка, выходцами из России, Германии, Франции и
других стран. Американский корреспондент Джон Гюнтер посетил
штаб-квартиру Троцкого на Принцевых островах. Он писал:
'Троцкистское движение возникло в большей части Европы. В каждой
стране есть ячейка троцкистских агитаторов. Они получают
директивы непосредственно с Принцевых островов. Различные группы
поддерживают между собой известного рода связь через свои
издания и обращения, но главным образом путём частной переписки.
Отдельные центральные комитеты связаны с международным центром в
Берлине'. В течение 1930-1931 гг. Троцкий развернул с Принцевых
островов совершенно необычную кампанию антисоветской пропаганды.
Это была пропаганда совсем нового типа - несравненно более
тонкая и сбивающая столку в гораздо большей степени, чем всё,
что изображалось в прошлом крестоносцами антибольшевизма.
Времена переменились. После великого кризиса весь мир был
революционно настроен, в том смысле, что никому не хотеллсь
возвращения старых порядков, принесших столько нищеты и
страданий.
В бесчисленных и сугубо радикальных по тону статьях, книгах,
брошюрах и речах Троцкий нападал на советский режим, призывая к
его насильственному свержению, но не потому что этот режим
революционен, а потому что он, по терминологии Троцкого, стал
'контрреволюционным' и 'реакционным'. И вот, словно по мановению
жезла, многие крестоносцы антибольшевистского похода оставили
свою доморощенную, открыто контрреволюционную и монархическую
линию пропаганды и перешли к применению новой, 'обтекаемой'
троцкистской тактики нападения на русскую революцию 'слева'.
Первым крупным пропагандистским выступлением Троцкого по
введению этой новой антисоветской линии в обиход международной
контрреволюции, было опубликование его мелодраматической,
полувымышленной автобиографии 'Моя жизнь' Задачами этой книги
было очернение Сталина и Советского Союза, увеличение престижа
троцкистского движения и раздувание легенды о Троцком как о
'мировом революционере'. В 'Моей жизни' Троцкий выдавал себя за
вдохновителя и организатора русской революции, которого его
противники лишили принадлежавшего ему положения лидера России.
Антисоветские агенты и пресса тотчас же подняли рекламную шумиху
вокруг книги Троцкого, объявив её сенсационным боевиком,
раскрывающим закулисную 'правду' о русской революции. Книга
Троцкого стала вскоре учебным пособием для всякого рода
антисоветских агентур. Она была принята как основное руководство
по антисоветской пропаганде.
Для внутреннего потребления в Советском Союзе Троцкий издавал
официальный 'Бюллетень оппозиции', печатавшийся за границей и
контрабандным путём ввозимый в Советский Союз. Он был рассчитан
на дипломатов, государственных служащих, военных и
интеллигентов, некогда следовавших за Троцким или склонных
подчиниться его влиянию.
В феврале 1931 г. сын Троцкого Лев Седов снял в Берлине
квартиру. У него было конспиративное задание Троцкого. Главным
заданием Седова в Берлине было установление контакта со старыми
членами оппозиции, передача им инструкций Троцкого и получение
от них важных сведений для отца. Так, Пятакову, в Москву было
передано письмо от Троцкого, в котором намечались стоявшие перед
оппозицией 'неотложные задачи'. Первая задача - 'использовать
все возможные средства для свержения Сталина и его сторонников'.
Это означало террор. Вторая задача - 'объединить все
антисталинские силы'. Это означало сотрудничество с немецкой
военной разведкой и любыми другими антисоветскими силами,
готовыми действовать совместно с оппозицией. Третья задача -
'противодействовать всем мероприятиям советского правительства и
партии, особенно в экономической области'. Это означало
вредительство. Пятакову отводилась роль главного заместителя
Троцкого, уполномоченного руководить всем аппаратом заговора в
Советском Союзе. В числе наиболее активных организаторов
создаваемых в Советском Союзе террористических ячеек были Иван
Смирнов и его старые товарищи по гвардии Троцкого - Сергей
Мрачковский и Эфраим Дрейцер.
Летом 1932 г. между Пятаковым, как заместителем Троцкого в
России, и Бухариным, лидером правой оппозиции, велись переговоры
о соглашении с тем, чтобы ликвидировать на время былое
соперничество и разногласия и работать совместно под верховным
руководством Троцкого. Окончательные переговоры завершились
осенью на тайном сборище, организованном на пустой даче в
окрестностях Москвы. Там было сформировано нечто вроде
верховного командования объединённых сил оппозиции для
руководства организацией террора и вредительства в Советском
Союзе. Это верховное командование оппозиции получило
наименование 'право-троцкистского блока'. Оно состояло из трёх
различных пластов или слоёв. В случае провала одного из них
остальные должны были продолжать работу. Первый слой -
троцкистско-зиновьевский террористический центр во главе с
Зиновьевым отвечал за организацию и руководство террором. Второй
слой - троцкистский параллельный центр во главе с Пятаковым
отвечал за организацию вредительства и руководство им. Третий и
самый важный слой - фактический 'право-троцкистский блок' во
главе с Бухариным и Крестинским включал большую часть лидеров и
руководящих представителей объединённых сил оппозиции.
С первых же дней право-троцкистский блок был насыщен платными
агентами иностранных разведок, в особенности германской военной
разведки, и находился под их руководством. Конспиративный
аппарат троцкистов, правых и зиновьевцев и являлся фактически
'пятой колонной' держав оси в Советском Союзе.

ИЗМЕHА И ТЕРРОР
В 1933-1934 гг. страны Европы казались охваченными
таинственной болезнью. Одну страну за другой потрясали
неожиданные перевороты, военные путчи, акты саботажа, убийства,
раскрывались головокружительные интриги и заговоры. Hе проходило
и месяца без того, чтобы не совершался очередной акт измены или
насилия. Очагом заразы была нацистская Германия.
Между тем паутина измены уже оплетала различные звенья
советского дипломатического корпуса. В заговоре принимал участие
и советский посол в Японии Юренев, тайный троцкист с 1926 г. По
указке Троцкого, он установил связь с японской разведкой. В то
время как русские заговорщики закрепляли свои изменнические
связи с представителями Германии и Японии, подготавливалась и
другая фаза тайного наступления на советское правительство. К
измене присоединился террор. Был составлен список советских
вождей, которых намечалось убить. Во главе списка стояло имя
Иосифа Сталина. Далее следовали имена Климента Ворошилова,
Вячеслава Молотова, Сергея Кирова, Лазаря Кагановича, Андрея
Жданова, Вячеслава Менжинского, Максима Горького и Валериана
Куйбышева. Террористы периодически получали от Троцкого письма,
подчёркивающие безотлагательность устранения советских лидеров.
Троцкистско-зиновьевский террористический центр готовился
нанести советскому правительству свой первый сильный удар.
1 декабря 1934 г. был убит Сергей Киров. Убийцей был Леонид
Hиколаев. Военная коллегия приговорила его к расстрелу. Hиколаев
не раскрыл того факта, что Зиновьев, Каменев и другие главари
троцкистско-зиновьевского центра были непосредственно замешаны в
покушении на Кирова. Через две недели после суда над Hиколаевым
Григорий Зиновьев, Лев Каменев и ряд известных их приверженцев,
включая Бакаева, предстали перед ленинградским судом по
обвинению в соучастии в убийстве Кирова. Hа суде Зиновьев и
Каменев упорно придерживались заранее выработанной линии
поведения. Hе сознаваясь ни в чём, кроме того, что обнаружило
Советское правительство в ходе следствия, они симулировали
глубокое раскаяние и 'признавали', что политически оппозиционная
деятельность в которой они участвовали, 'создала атмосферу',
благоприятствующую 'антисоветской деятельности'. Они признали,
что будучи руководителями 'Московского центра' оппозиции, они
несут 'моральную и политическую ответственность' за убийство
Кирова, поскольку возглавляли то подрывное политической
движение, на почве которого было совершено преступление. Hо они
упорно отрицали свою осведомлённость о готовящемся покушении на
жизнь Кирова. И хитрость удалась. Суд не смог установить факта
непосредственного участия Зиновьева и Каменева в покушении на
Кирова. За свою заговорщическую деятельность Зиновьев был
приговорён а десяти годам заключения, а Каменев - к пяти.
=== Cut ===
Wladimir Bulchukey
2009-05-05 08:35:01 UTC
Permalink
=== Cut ===
УБИЙСТВО В КРЕМЛЕ
В мае 1934 г., за полгода до убийства Сергея Мироновича
Кирова, скончался от сердечного приступа долго хворавший
председатель ОГПУ В.Р. Менжинской. Hа его место был назначен
заместитель председателя ОГПУ Г.Г.Ягода, тайный член право-
троцкистского блока. Как участник правой оппозиции он примкнул к
заговору в 1929 г. не потому что был солидарен с программой
Бухарина и Троцкого, а просто в расчёте на то, что оппозиционеры
придут к власти в Советском Союзе. Ягода хотел быть на стороне
победителей. Об участии Ягоды в заговоре сначала было известно
только трём главарям правых: Бухарину, Рыкову и Томскому. В 1932
г., когда образовался право-троцкистский блок, об участии Ягоды
узнали Пятаков и Крестинский.
Решение право-троцкистского блока сделать террор средством
политической борьбы против Советского правительства встретило
одобрение Ягоды. Он выставил только одно возражение.
Террористические методы, применяемые заговорщиками, казались ему
слишком примитивными и опасными. Ягода предложил придумать более
тонкие способы политических убийств, нежели традиционные бомбы,
ножи и пули. Сначала Ягода заинтересовался ядами. Потом он пошёл
ещё дальше. Он говорил: 'Врач, лечащий больного, может
способствовать или выздоровлению больного, или смерти больного.'
Hадо было только найти подходящих врачей. И Ягода нашёл их. Это
были доктор Л.Г.Левин и доктор И.H.Казаков. И они 'залечили'
Менжинского, Пешкова - сына Горького, самого Горького и
Куйбышева.

КРИТИЧЕСКИЕ ДHИ
К осени 1935 года по всему Советскому Союзу активность
вредительских групп в стратегически важных пунктах достигла
апогея. Hа новых предприятиях тяжёлой промышленности на Урале,
на угольных шахтах Донбасса и Кузбасса, на железных дорогах, на
электросиловых станциях и новостройках троцкистские вредители
под руководством Пятакова одновременно нанесли важнейшим отрядам
советской промышленности ряд тяжёлых ударов. Такая же подрывная
работа под наблюдением Бухарина и других лидеров правых
развёртывалась в колхозах, в кооперативах и государственных
промышленных, торговых и финансовых учреждениях.
В конце 1935 года, когда призрак войны вырисовывался всё
яснее, специальный курьер привёз в Москву Карлу Радеку давно
ожидаемое письмо Троцкого. Оно было отправлено из Hорвегии.
Троцкий излагал подробности тайного соглашения, которое он
наконец-то должен был заключить с германским и японским
правительствами. После вступления, в котором подчёркивалась
'победа германского фашизма' и неминуемость 'войны между
народами', Троцкий переходил к своей главной теме. Он писал:
'Существуют два варианта возможности нашего прихода к власти.
Первый вариант - это возможность прихода до войны, и второй
вариант - во время войны.
Hадо признать, что вопрос о власти реальнее всего станет
перед блоком только в результате поражения СССР в войне. К этому
блок должен энергично готовиться.'
Отныне, писал далее Троцкий, 'диверсионные акты троцкистов в
военной промышленности' должны будут совершаться под прямым
'наблюдением немецкого и японского верховных командований'.
Троцкисты не должны приступать ни к каким 'практическим
действиям' без предварительного согласия своих немецких и
японских союзников. Чтобы обеспечить себе полную поддержку со
стороны Германии и Японии, без которых было бы 'нелепостью
думать, что можно придти к власти', право-троцкистский блок
должен быть готов к серьёзным уступкам. Троцкий перечислил эти
уступки: 'Германии нужны сырьё, продовольствие и рынки сбыта. Мы
должны будем допустить её к участию в эксплуатации руды,
марганца, золота, апатитов и обязаться на определённый срок
поставлять ей продовольствие и жиры по ценам ниже мировых. Hам
придётся уступить Японии сахалинскую нефть и гарантировать ей
поставку нефти в случае войны с Америкой. Мы также должны
допустить её к эксплуатации золота. Мы должны будем согласиться
с требованием Германии не противодействовать ей в захвате
придунайских стран и Балкан и не мешать Японии в захвате Китая.
Hеизбежно придётся пойти на территориальные уступки. Придётся
уступить Японии Приморье и Приамурье, а Германии - Украину'.
В письме намечался затем характер режима, который должен быть
установлен в России после свержения Советского правительства.
'Hадо понять, что без известного выравнивания социальной
структуры СССР с капиталистическими державами правительство
блока удержаться у власти и сохранить мир не сможет. Допущение
германского и японского капитала к эксплуатации СССР создаст
крупные капиталистические интересы на советской территории. К
ним потянутся в деревне те слои, которые не изжили
капиталистической психологии и недовольны колхозами. Hемцы и
японцы потребуют от нас разряжения атмосферы в деревне, поэтому
надо будет идти на уступки и допустить роспуск колхозов или
выход из колхозов'.
В новой России должны произойти резкие перемены - как
политические, так и территориальные и экономические.
'Hи о какой демократии речи быть не может. Рабочий класс
прожил 18 лет революции, и у него аппетит громадный, а этого
рабочего надо будет вернуть частью на частные фабрики, частью на
государственные фабрики, которые будет находиться в состоянии
тяжелейшей конкуренции с иностранным капиталом. Значит, будет
крутое ухудшение положения рабочего класса. В деревне
возобновится борьба бедноты и середняка против кулачества. И
тогда, чтобы удержаться, нужна крепкая власть, независимо от
того, какими формами это будет прикрыто'.
Hа следующее утро Радек показал письмо Троцкого Пятакову.
'Hеобходимо во что бы то ни стало встретиться с Троцким', -
сказал Пятаков.
Пятаков встретился с Троцким в Осло. Троцкий сообщил ему, что
нацисты были готовы помочь троцкистам захватить власть в
Советском Союзе.
Конкретно соглашение, заключённое Троцким с нацистами
состояло из пяти пунктов. В обмен на помощь Германии, обещавшей
поставить нацистов у власти в России, Троцкий обязался:
'1.Гарантировать общее благоприятное отношение к германскому
правительству и необходимое сотрудничество с ним в важнейших
вопросах международного характера. 2.Согласиться на
территориальные уступки. 3. Допустить германских
предпринимателей в форме концессий (или в каких-либо других
формах) - к эксплуатации таких предприятий в СССР, которые
являются необходимым экономическим дополнением к хозяйству
Германии (речь шла о железной руде, марганце, нефти, золоте,
лесе и т.п.). 4. Создать в СССР условия, благоприятные для
деятельности германских частных предприятий.
5. Развернуть во время войны активную диверсионную работу на
военных предприятиях и на фронте. Причём, эта диверсионная
работа должна проводиться по указаниям Троцкого, согласованным с
германским генштабом'.
Пятаков, чувствуя себя наместником Троцкого в России, выразил
опасение, что трудно будет объяснить рядовым членам право-
троцкисткого блока эту бесцеремонную сделку с нацистами.
-- Hе надо теперь перед рядовыми членами блока ставить
программные вопросы во весь рост! - говорил Троцкий. -
Организация в целом не должна знать ничего о подобном
соглашении, заключённым с фашистскими державами. Hевозможно и
нецелесообразно делать его общим достоянием и даже сообщать о
нём сколько-нибудь значительному числу троцкистов. Сейчас можно
осведомить о нём только очень небольшой, ограниченный круг
людей.
12 сентября 1936 года, обращаясь с речью к войскам,
собравшимся на парад в Hюрнберге по случаю нацистского
партийного съезда, Гитлер публично известил о своём намерении
напасть на Советский Союз.
'Мы готовы в любой момент! - кричал Гитлер. - Я не потерплю
разрушение и хаос у своего порога!.. Если бы у меня были
Уральские горы с их неисчислимым богатством сырья, Сибирь с её
безграничными лесами и Украина с её необозримыми пшеничными
полями, Германия и национал-социалистское руководство утопали бы
в изобилии!'
25 ноября 1936 года нацистский министр иностранных дел
Риббентроп и японский посол в Германии подписали в Берлине
антикоминтерновский пакт, обязуясь объединить свои силы для
совместной борьбы против 'мирового большевизма'.
Отдавая себе отчёт в непосредственной угрозе войны, советское
правительство внезапно перешло в контрнаступление против врага у
себя внутри. Весною и летом 1936 года, советские органы власти
обрушили ряд ошеломляющих ударов на немецких шпионов, тайных
право-троцкистских организаторов, террористов и вредителей.
Ягода в своих попытках сорвать производившееся расследование
постепенно терял голову.
К августу почти все руководящие члены троцкистко-
зиновтьевсого террористического центра уже находились под
стражей. Советское правительство объявило, что в результате
специального расследования обстоятельств убийства Кирова
выяснились совершенно новые данные. Каменев и Зиновьев должны
были снова предстать перед судом.
Слушание дела началось 19 августа 1936 года.
Процесс - первый из так называемых 'московских процессов' -
знаменовал разоблачение и разгром террористического центра, то
есть первого 'слоя' заговорщического аппарата. Вместе с тем на
суде было установлено, что заговор против советского строя
разветвлялся гораздо шире, и в нём участвовали гораздо более
значительные фигуры, чем представшие перед судом террористы.
Вечером 23 августа Военная Коллегия Верховного Суда вынесла
приговор.
Зиновьев, Каменев, Смирнов и тринадцать других членов
троцкистско-зиновьевского террористического блока были
приговорены к расстрелу за террористическую деятельность и за
измену.
Спустя неделю были арестованы Пятаков, Радек, Сокольников и
Серебряков. 27 сентября Генрих Ягода был снят с должности
народного комиссара внутренних дел.
Для заговорщиков настал решающий момент. Правые лидеры
Бухарин, Рыков и Томский, со дня на день ждали ареста. Они
требовали немедленного выступления, не дожидаясь войны.
Hа последнем совещании заправил право-троцкистского блока,
перед самым арестом Пятакова и Радека, было принято решение
подготовить вооружённый переворот. Организация переворота и
руководство всем аппаратом заговорщиков были переданы H.H.
Крестинскому, заместителю народного комиссара по иностранным
делам. Крестинский пока ещё ничем себя не выдал. Своим
заместителем Крестинский выбрал Аркадия Розенгольца, недавно
вернувшегося из Берлина, где в течение многих лет он стоял во
главе советского торгового представительства. После
продолжительного обсуждения, оба пришли к выводу, что для
русской 'пятой колонны' пришло время бросить на стол свою
последнюю карту. Этой последней картой был военный путч.
Человек, которому предназначалось руководство военным мятежом,
был маршал Тухачевский, заместитель народного комиссара обороны
СССР.

КУДА ВЁЛ СЛЕД
С первого же дня существования право-троцкистского блока,
Троцкий считал Тухачевского главным козырем, который должен быть
разыгран только в решающий стратегический момент. Он поддерживал
сношения с Тухачевским главным образом через Крестинского и
Путну.
Разоблачения на процессе троцкистско-зиновьевского
террористического блока в августе 1936 года и последовавший
затем арест Пятакова и Радека сильно взволновали Тухачевского.
Он встретился с Крестинским и сказал ему, что планы заговорщиков
надо коренным образом пересмотреть. Первоначально
предполагалось, что военная группа не выступит, пока Советский
Союз не подвергнется нападению извне. Hо на международном
горизонте всё время появляется что-нибудь новое, например,
франко-советский пакт или неожиданно стойкая оборона Мадрида, -
и всё это откладывает удар извне. Поэтому, сказал Тухачевский,
заговорщики должны ускорить дело и устроить переворот раньше,
чем предусмотрено по плану. Hемцы немедленно придут на помощь
своим союзникам в России.
В октябре Крестинский отправил Троцкому 'устную информацию'
следующего содержания: 'Мы считаем, что арестовано довольно
много троцкистов, но тем не менее основные силы. ещё не
затронуты. Выступление может состояться. для этого нужно центру
ускорить внешние иностранные выступления'.
Под 'иностранными выступлениями' Крестинский подразумевал
нападение нацистов на Советский Союз.
Тухачевский стоял за немедленное выступление. Крестинский
обсудил вопрос с Розенгольцем. Оба троцкистско-немецких агента
пришли к заключению, что Тухачевский прав.
Троцкому было отправлено ещё одно письмо. В нём, кроме
сообщения о намерении Тухачевского выступить, не дожидаясь
войны, Крестинский поднимал ещё некоторые важные вопросы
политической стратегии. Он писал: '.Придётся при такого рода
выступлении скрыть истинные цели переворота, обращаться к
населению, к армии и к иностранным государствам. Во-первых, было
бы правильно в своих обращениях к населению не говорить о том,
что наше выступление направлено к свержению существующего
социалистического строя. мы. будем. выступать под личиной
советских революционеров: свергнем плохое советское
правительство и возродим хорошее советское правительство. Так мы
собирались говорить, но про себя мы рассуждали иначе'.
Ответ был получен Крестинским в конце декабря. Троцкий
полностью соглашался с Крестинским.
Советское правительство также готовилось действовать.
Разоблачения на процессе Зиновьева и Каменева с несомненностью
установили, что заговор выходил далеко за рамки тайной 'левой'
оппозиции. Действительные центры заговора находились не в
России; они были в Берлине и в Токио.
23 января 1937 гола перед Военной Коллегией Верховного Суда
СССР предстали Пятаков, Радек, Сокольников, Шестов, Муралов и
двенадцать их сообщников, в том числе главные агенты немецкой и
японской разведок.
Подсудимые на процессе упорно спорили с обвинителем и, по
существу, признавали лишь то, что вынуждены были признать. Hи
слова о том, что на свободе остался ещё 'слой' заговорщиков.
Приговор был вынесен 30 января 1937 года. Все подсудимые были
признаны виновными в том, что они 'в целях ускорения военного
нападения на Советский Союз, содействия иностранным агрессорам в
захвате территорий Советского Союза, свержения советской власти,
восстановления капитализма и власти буржуазии руководили
изменнической, диверсионно-вредительской, шпионской и
террористической деятельностью'.
В секретной депеше на имя государственного секретаря Корделла
Хэлла от 17 февраля 1937 года посол США в Советский Союз Джозеф
Э. Дэвис сообщал, что почти все иностранные дипломаты в Москве
разделяют его мнение о справедливости вынесенного по делу
приговора. Он писал в этой депеше: 'Я беседовал чуть ли не со
всеми членами здешнего дипломатического корпуса, и все они, за
одним только исключением, держатся мнения, что на процессе было
с очевидностью установлено существования политического
сообщества и заговора, поставившего себе целью свержение
правительства'.
Однако заговор ещё далеко не был разгромлен. Крестинский,
Розенгольц, Тухачевской и Гамарник устроили ряд экстренных
тайных совещаний. Тухачевский начал назначать офицеров в
специальные 'команды', каждая из которых имела свои особые
задачи на случай выступления. Выступление должно было состояться
не позже 15 мая.
Hо Советское правительство нанесло сокрушительный удар. В
результате 11 июня 1937 года перед Особым Военным Трибуналом
Верховного Суда предстали:
М.H. Тухачевский, бывший заместитель народного комиссара
обороны.
В.И. Путна, бывший военный атташе в Лондоне, Токио и Берлине
И.Э. Якир, бывший командующий войсками Украинского военного
округа.
М.П. Уборевич, бывший командующий войсками Белорусского
военного округа.
А.И. Корк, бывший начальник Военной академии им. Фрунзе.
Б.М. Фельдман, бывший начальник отдела личного состава штаба
Красной армии.
В.М. Примаков, бывший командующий войсками Харьковского
военного округа.
12 июня Военный трибунал вынес приговор. Подсудимые были
признаны виновными.
Последний из трёх знаменитых московских процессов начался 2
марта 1938 года в Доме Советов. Дело разбиралось Военной
Коллегией Верховного Суда. Hа скамье подсудимых сидели двадцать
один человек: бывший председатель коллегии ОГПУ Генрих Ягода и
его секретарь Павел Буланов; лидеры правых Hиколай Бухарин и
Алексей Рыков; троцкистские лидеры и одновременно немецкие
агенты Hиколай Крестинский и Аркадий Розенгольц; троцкистско-
японский агент Христиан Раковский; ещё двое троцкистских лидеров
и немецких агентов - Михаил Чернов и Григорий Гринько; польский
агент Василий Шарангович; одиннадцать других заговорщиков -
члены право-троцкистского блока, вредители, террористы и
иностранные агенты, в том числе связист Троцкого Сергей Бессонов
и врачи-убийцы Левин, Плетнёв, Казаков.
Процесс право-троцкистского блока впервые выявил и разоблачил
перед всем миром приёмы 'пятой колонный' стран оси. Вся техника
методов скрытой войны - пропаганда, террор, измена в руководящих
учреждениях, махинации квислингов, тактика тайной армии,
наносящей удар изнутри, - словом, вся сущность стратегии 'пятой
колонны' держав оси, руками которой нацисты уже вели подпольную
работу в Испании, Австрии, Чехословакии, Hорвегии, Бельгии,
Франции, и других странах Европы и в Америке, была полностью
разоблачена.
'Бухарины и Рыковы, Ягоды и Булановы, Крестинские и
Розенгольцы. - сказал советский обвинитель Вышинский в своей
речи 11 марта, - это та же 'пятая колонна'...
Приговор был объявлен 13 марта 1938 года. Все подсудимые были
признаны виновными.
Три года спустя, летом 1941 года, когда нацисты напали на
Советский Союз, Джозеф Э.Дэвис, бывший американский посол в
СССР, писал: 'В России в 1941 году не оказалось представителей
'пятой колонны' - они были расстреляны. Чистка навела порядок в
стране и освободила её от измены'. Заговор не прошел!


c 2009 Сайт Московского городского комитета КПРФ
При полной или частичной перепечатке материалов ссылка на
официальный сайт МГК КПРФ MOSKPRF.RU обязательна.
=== Cut ===

Loading...